Великая цель Джованни Гайи
Это история Джованни Гайи, винодела в третьем поколении. У Джованни Гайи было чёткое и амбициозное видение своего будущего: он верил, что Барбареско должен конкурировать с Бароло и играть на равных. В то время это считалось невыполнимой задачей, но он был убежден, что справится с ней, и искренне верил в это.
Отец Анджело, Джованни, изменил историю Барбареско. С 1983 года и на протяжении следующих 25 лет он был мэром деревни, давшей имя этому великому вину.
Решительность Джованни не сделала его высокомерным человеком. Напротив, он относился с уважением к каждому. Он никогда ни о ком не говорил плохо и никогда не сплетничал. Он был известен своим молчаливым упорством. Он был мечтателем и мастером своего дела, и время доказало его правоту - он умел смотреть далеко в будущее.
Рождение большой идеи
Еще мальчиком Джованни научился любить землю, а в годы учебы заложил основы своего главного замысла. Он учился на геодезиста в Турине. Поскольку его мать убедила его преподавателей позволить ему оставаться дома весь октябрь, чтобы участвовать в сборе урожая, он начинал занятия в ноябре, а не в сентябре, как остальные ученики. Он работал пятнадцать дней в Барбареско и пятнадцать дней в Серралунге на сборе урожая для Бароло. Вставал в 6 утра, хотя работа на виноградниках начиналась только в 8:30, когда виноград наконец просыхал от росы.
В те времена фермеры не делали вино - они лишь выращивали виноград. Винный бизнес находился в руках торговцев, которые скупали виноград, а затем производили и продавали вино из него.
У Джованни сформировалась такая глубокая связь с землей, что уже после года работы на виноградниках не задавал себе вопрос, как можно отдавать плоды своего труда другим.
Фамилия, ставшая гарантией качества
Когда он присоединился к винодельне в 1930-х годах, он уже был убежден, что его проект по созданию великого вина должен начинаться с возделывания собственного виноградника. Поэтому на протяжении всей своей он искал лучшие участки с лучшими почвами - те, что обладали наибольшим потенциалом.
Джованни беспокоило то, что вина, представленные тогда на рынке, не принадлежали тем, кто выбирал землю и сажал виноградник, кто выращивал и ухаживал за виноградом, тем, кто решал, когда именно собирать урожай и превращал плоды в вино. Имя на этикетке не принадлежало эксперту-профессионалу. Вместо этого вина носили имена приходского священника, аптекаря или нотариуса. Точно так же его возмущало и то, что вина с именами дворянских семей пользовались большим уважением благодаря гербам на этикетке.
В 1937 году, чтобы придать форму своему главному замыслу, он напечатал этикетку, где его фамилия была написана красным цветом и более крупным шрифтом, чем название аппелласьона. В бутылке было Барбареско, но прежде всего это было Gaja - плод его жизненной философии.
Цена великого вина - терпение
Но чтобы добиться желаемых результатов, сначала нужно было решить одну проблему: нестабильность крестьянской жизни, полной тревог и страхов. Mezzadri (испольщики - крестьяне, обрабатывавшие землю в обмен на долю урожая) стремились произвести как можно больше и спешили собрать виноград, боясь, что град уничтожит урожай раньше. Джованни первым отказался от системы испольщины: он превратил фермеров в наемных работников с гарантированной зарплатой. Это позволило проявлять терпение, выжидать и получать вино более высокого качества за счет снижения объемов производства.
В те времена по-настоящему выдающиеся урожаи случались два, максимум три раза за десятилетие. Джованни отбраковывал худшие годы и даже средние, производя свое Барбареско только из лучших винтажей, тем самым предлагая рынку исключительно выдающееся вино.
«Не позволяйте традиции стать вашей тюрьмой»
И это выдающееся вино было единственным, которое он пил: он наливал себе немного, всего «с палец» Барбареско - и только своего Барбареско, ничего другого, сочетая его с любой едой, даже с шоколадом. У него были особенныке отношения с собственным вином: он подолгу разглядывал его в бокале, вдыхал аромат и пил очень медленно. Для него его вино имело огромную ценность, настолько, что его бутылки продавались по самым высоким ценам. Он был категорически против любых скидок, говоря, что вино стоит дороже денег.
Этот стоический человек изменил историю и судьбу Барбареско, но всегда оставался скромным. Его жизненным правилом было никогда не выставлять напоказ свои достижения и богатство.
Если ему удалось воплотить свои мечты, то потому, что он придерживался «культуры сомнения»: никогда не быть слишком уверенным в себе, а вместо этого всегда развивать в себе критический дух. Он говорил: «Не позволяйте традиции стать вашей тюрьмой», мы постоянно нуждаемся в обновлении.
